- Я ничего не помню из того, что было до встречи с тобой.

- Нет, помнишь, - мягко возразил он. - И я помню. Я особо не волнуюсь насчет Ли, он сможет постоять за себя. Но Бэннер... - Росс вздохнул. - Я убью любого мужчину, который причинит ей боль. Сейчас я чувствую облегчение от того, что худшие из моих опасений не оправдались.

- А какие?

- Что какой-нибудь недостойный ковбой явится сюда в один прекрасный день и девочка потеряет голову.

- Ковбои не в ее вкусе. Она выросла рядом с ними.

- Но ей только что исполнилось восемнадцать лет. А такое выражение в глазах появилось в шестнадцать.

- И что за выражение?

- Ну, примерно как у тебя, когда я начинаю расстегивать свою рубашку.

- Росс Коулмен! Ты вообразил... - начала Лидия. Страстная речь матери внезапно оборвалась, и Бэннер не сомневалась, что отец закрыл ей рот поцелуем.

- Нет, ничего подобного. Я так не смотрю... - хрипло пробормотала Лидия.

- Да, да, смотришь. - Росс понизил голос. - Иди сюда, ко мне, - прошептал он, а потом стало тихо.

Улыбнувшись, Бэннер погасила лампу в холле и пошла к себе в комнату. Она посмотрела в зеркало над туалетным столиком, прижалась к нему носом и уставилась в глубину своих глаз.

На самом ли деле у нее такой взгляд? Может, поэтому Грейди посмел коснуться тех запретных мест, о которых шептались ее подружки? Неужели она такая плохая, если ей хочется, чтобы ее вот так трогали? А Грейди? Он тоже плохой, раз тоже желает этого?

Если ей так трудно устоять перед искушением плоти, каково тогда Грейди? Он мужчина, и ему гораздо труднее держать под контролем физические потребности.

Бэннер легла в постель и попыталась уснуть, но была слишком взволнованна, а тело жаждало испытать неизведанное.

"Ну что ж, не так долго осталось ждать", - подумала Бэннер, наблюдая за подружками невесты, которые шли по главному проходу церкви, отрепетировав все за день до свадьбы.