– Давай спрячем «лимон» у меня, – согласилась Капитолина. – Есть у меня одно местечко, куда ни один здравомыслящий мужик не заглянет. Причем находится оно на самом видном месте.

Подруги молча переглянулись, и Ольга полезла в шкаф за спортивной сумкой. Капитолина с огромным удовольствием, написанным на ее пухлом курносом личике, переложила деньги в сумку.

– Пакет выбросим по дороге в мусорные баки, – заговорщически шепнула она Ольге. – В чужом дворе, чтобы запутать следы Бессонову.

– А если он именно в этом дворе шарит по помойке? – испугалась Оля.

– Не волнуйся, – успокоила ее подруга, – и во всем положись на меня. Прорвемся!

– Может быть, позвоним Птицыну? – предложила Оля. – Попросим о помощи.

– Чем это, интересно, он может нам помочь? Поделить деньги? Нам и так мало. Не дуйся, я не жадная, я практичная. Звонить никому не будем. Только проверим, нет ли за твоим домом слежки.

– Может быть, поедем на автомобиле? – заикнулась Ольга. – Страшно передвигаться пешком с такими деньжищами.

– Ни в коем случае, – воспротивилась подруга. – Ты засветила свой номер.

Поздним вечером подруги вышли из подъезда. Капитолина несла спортивную сумку, а Ольга держала ее под руку. В летней темноте прогуливались редкие влюбленные парочки и многочисленные собачники. Быстрым шагом двигаясь через дворы, девушки остановились у мусорных контейнеров и огляделись. У стоявших в ряд шести мусорных баков маячила сутулая фигура, перебиравшая чужие объедки, и неприветливо озиралась по сторонам, чувствуя конкурентов.

– Добрый вечер, господин Бессонов, – вежливо поздоровалась Капитолина. – Вы, случайно, не миллион ищете?

Семенова толкнула подругу в бок. Ольга замерла, крепко сжимая в руке пустой пакет из-под денег, который намеревалась выбросить.

– Умри, несчастная! – закричал бывший актер Петр Суконкин, ныне алкоголик, и попер на Пирогову. Он явно находился в ударе.