– Мамочка! – пискнула Оля и бросила ему в лицо пустой пакет.

– Бежим! – закричала Капитолина и помчалась прочь. За ней рванула Пирогова.

– Дуры! – крикнул им вслед Суконкин и повертел пакет в руках. – Такую качественную вещь чуть не выбросили! В него десяток пустых бутылок поместится, и сносу этому пакету не будет.

Бережливый Суконкин аккуратно сложил пакет и положил его в драный карман своего изношенного пиджака.

– Это был не Бессонов, – сказала, отдышавшись, Оля, когда убедилась, что их никто не преследует.

– Знаю, – буркнула Капитолина. – Но как бы иначе мы проверили? Теперь ясно, что это был какой-то алкаш, а твой Бессонов вовсе не голодает и не мучается из-за потери «лимона».

– Никакой он не мой, а той дамы с пакетами, – возразила Оля, – и это всего лишь одна помойка.

– Ты предлагаешь обойти все, чтобы убедиться, что Бессонов не голодает?

– Ничего я не предлагаю, – нахмурилась Ольга и, перед тем как зайти в подъезд, еще раз оглянулась.

– Вот и хорошо, – обрадовалась Капа и полезла в карман за ключами от квартиры.

Бабушки Капитолины дома не оказалось. Оставленная на столе записка гласила, что бабушка смотрит телевизор у соседки. Семенова посчитала это подарком судьбы и принялась за дело. Сначала она лично проверила закрытые замки на входной двери, потом велела Ольге плотно зашторить окна, после чего включила в комнате свет.

В одной комнате квартиры проживала Капитолина, в другой обитала бабуля. Одновременно с этим Капитолинина жилплощадь использовалась еще как гостиная, обставленная соответствующей раздвигающейся мебелью. Интерьер портил большой плетеный антикварный сундук, похожий на закрытую крышкой корзину, явно вытащенный из апартаментов бабули. Как он оказался в комнате Семеновой, было непонятно.

Раньше этот сундук Ольгу интересовал мало, но сегодня Капитолина остановилась именно перед ним и распахнула плетеную крышку.