Господи, что это она несет? Отказаться от работы? Она что, вдрызг пьяна со своего стакана портвейна и романов в бумажных обложках?

– Нет, лучше всего ты. Может, ты или твой муж заглянете? Или пошлете кого-нибудь еще? Кто бы ни приехал, моя домоправительница сможет рассказать все, что нужно. Ее муж – его зовут Фил Джилли – некоторым образом присматривает за растительностью.

– О'кей. Отлично. Только, во-первых, у меня больше нет мужа и, во-вторых, все оценки я делаю лично. Я могу заехать в любое удобное время, поскольку обрабатываю еще два участка в Долине Надежды. Тамошний гражданский комитет попросил меня присмотреть за магнолиями, а это как раз рядом с твоим офисом. Тебе известно, что какой-то придурок жаждет спилить окружающие деревья, чтобы не портили его драгоценную архитектуру? Я до него доберусь! Эти деревья росли, когда здесь было еще совсем дикое место!..

– Ангелина?

– О, прости! Подожди, уберу мыльницу с дороги.

Алекс тихонько рассмеялся.

– Ты ни капли не изменилась, правда?

– С делами там уже почти закончено. Да, Алекс, мне очень понравилась твоя дочь. Она какая-то особенная.

– Это уж точно, – спокойно ответил он, но Ангелина услышала гордость в его голосе.

Они договорились на вторник, на вторую половину дня, если не будет дождя. Повесив трубку, Ангелина еще долго слышала его глубокий бархатный баритон.

Если бы Алекс мог представить, что даже его голос по телефону может так подействовать на женское либидо, он был бы потрясен до глубины души!

Неделя тянулась бесконечно, но все же настал вторник, и, Божьей милостью, на небе не было ни облачка! Ангелине пришлось приложить героические усилия, чтобы заставить себя сконцентрироваться на измерении нового дворика Ланкастеров, разметке его под посадку дюжины карликовых падубов и трех четырехметровых ив и высаживании в грунт рассады можжевелового стланика.