Ивы ее бригада уже выкопала, обшила мешковиной и погрузила в кузов. К воскресенью, когда Ланкастеры собирались принимать во дворике гостей, все должно быть готово.

Ее мысли так стремились в дом Алекса, что она забыла накинуть время на неизбежные задержки. Явно она ничуть не повзрослела с годами.

Сэнди ждала с сифоном свежего лимонада.

– Он не из концентрата, – с гордостью сообщила она. – Его для нас готовит миссис Джилли. Да, если вам нужно в туалет, или причесаться, или еще что-то, ванная там.

– Спасибо, но расческа не поможет. Мама говорит, что на ней лежит проклятие бабушки Рейли за то, что она вышла замуж за моего отца, а не за милого ирландского мальчика, которого выбрали родители. Ни расческа, ни щетка, ни лучший кондиционер никогда не распугают эти космы, – торжественно-мрачным тоном добавила она.

Сэнди провела ладонью по своим прямым, как струи воды, волосам.

– По крайней мере ваши интереснее. Я хотела сделать завивку, но папа не разрешил. Он мне вообще ничего не разрешает. – Вздохнув, она налила два стакана лимонада, которые тут же соблазнительно запотели, подцепила ногой ближайшее кресло и подтянула его к себе. – Садитесь. Вы же приехали прямо с работы. Наверное, здорово иметь собственный бизнес и все такое. Как вы с ним справляетесь?

Было просто невозможно не отозваться на такое радушное приглашение. Кроме того, Ангелина действительно трудилась изо всех сил. Она исползала каждый дюйм мокрой красной глины на новом участке Ланкастеров, рассчитывая, как разместить корни, чтобы они могли свободно расти, а потом составила план работ для своих парней.

Когда в дверях появился Алекс, минут на сорок раньше обычного, они уже успели обсудить вдовство Ангелины, на котором, щадя чувства юной слушательницы, она постаралась не заострять внимание, проблемы бизнеса, городского, местного и федерального законодательства, бюрократической волокиты и перешли к идиотским правилам, запрещающим женщине почти пятнадцати лет руководствоваться собственными интересами.