
Следователь взглянул в окно: ветер раскачивал ночной фонарь, едва рассеивающий тьму, вздохнул – когда-то еще попадешь домой? – и еще раз попытался сосредоточиться на деле за номером 81. Больше всего его злило, что происшествие – банальная авария, – произошло на границе его участка. Еще пару метров – и уже другой следователь ломал бы голову над странным и труднообъяснимым случаем. Виновник аварии, после того, как его удалось привести с помощью транквилизаторов в подобие нормального состояния, утверждал, что сбил женщину, видел ее труп, который испарился прямо на его глазах. Трупа на месте аварии обнаружено не было. Хотя странная субстанция биологического происхождения – на месте, указанном водителем, – присутствовала. Свидетелей происшедшего не удалось найти. Экспертиза грузовика показала, что, поскольку после предполагаемого наезда водитель врезался в дерево – однозначно идентифицировать происхождение вмятин на грузовике не представляется возможным. «На кой черт этому идиоту понадобилось утверждать, что он что-то там видел? Так, обычная авария, а если он кого-то сбил насмерть – это другое дело. Может, ему все показалось, двинулся слегка от удара?» Он перевернул несколько страниц и прочитал заключение психиатрической экспертизы. «И эти – туда же!» – «Психических отклонений у испытуемого не обнаружено, что не исключает возможность галлюцинации под воздействием удара…» – «Исключает – не исключает. Почему я должен ломать над этим голову? Классика: нет тела – нет дела.»
