Следователь нажал кнопку, вызывая секретаршу.

– Знаешь, что я решил по этому делу? – спросил он, когда та вошла в кабинет.

– Догадываюсь. – Она легко улыбнулась. – Чистый «висяк».

– Вот-вот. Давай-ка, поговори завтра с адвокатом, пусть он водителю так мягко намекнет – типа, ну, сдалась тебе эта баба, которую никто не видел. И пусть пришлют мне нормальные показания. Осознал. Был слегка не в себе. Все показалось. Сделаешь?

– Нет проблем, – она улыбнулась, теперь широко – адвокат был ее любовником. – Зачем портить статистику?

Следователь закрыл папку, на ее обложке размашисто написал: «В архив. За отсутствием состава преступления», и с облегчением откинулся на спинку кресла.

Языки пламени вздулись вверх, рассыпаясь многочисленными звездочками – искорками, раздалось легкое шипение, словно какое-то из бревен, подброшенных в камин, было не просохшим.

Мальгрум, принявший облик земного мужчины, еще раз пошевелил кочергой в камине. Разозленный огонь выплюнул длинный язык искр, стараясь достать руку, которая его побеспокоила, но тут же, подхваченный потоком, устремился вверх.

Мальгрум отошел от камина и приблизился к креслу, в котором, закутавшись в блестящую ткань, сидело существо, отдаленно напоминавшее человека.

– Все никак не согреетесь? – спросил он мысленно, потому что в этом месте звуковые волны не распространялись. И продолжил, потому что женщина не ответила. – Не иначе это оттого, что никак не перестанете сердиться на меня.

– Я всегда считала тебя другом, – сказала она, поежившись. – Почему так дьявольски холодно? Мертвые – они всегда так мерзнут?