– Не получится… – горько возразил Корнеев. – Степка обувается исключительно на китайском рынке, а сейчас даже у трудолюбивых китайцев сон. Придется ему остаться. Нет, я, конечно, тоже с ним останусь, послежу. Он, знаете, ночью храпит, так я его переворачивать буду, чтоб не слишком хозяйку смущал.

– Ну я не знаю… – окончательно расстроилась Милка.

Ее братец с группой поддержки, довольно усмехаясь, ждали, чем же закончится их шутка.

– Вот что, – Ляна решительно сунула в руки Корнеева довольно крупную сумму. – Сходите с Милкой в бутик и купите нормальную обувь парню. Пусть это будет… подарком, если уж так все вышло…

– Ну не-е-ет… – замахал руками Васяткин и даже сбежал от таких денег в кухню. – Ничего себе! Да за такие деньги! Да что я, девочка по вызову, чтобы за час такие шальные деньги загребать? Не-е… я не возьму…

Пока его уговаривали, в кухню вбежал удивленный братец Милки с черной кроссовкой в руках.

– Ляна! Глянь! И в мой башмак кто-то пены накидал! Блин! Как же мне теперь? – и он страдальчески морщил лицо. – Мне, наверное, тоже деньги нужны будут… ну, чтобы в бутик-то?

При этих словах отчего-то вытянулась физиономия у Корнеева.

– Бли-и-и-ин!!! Ну и какая сволочь… Блин! Да у меня ж! Вот гады! Слышь, красавец, эт ты, что ль, в мою кроссовку этой дряни натолкал?

– Чего это в твою-то?! – возмутился братец подруги. – Это я в свою натолкал! Мои ж черные!

– И мои тоже! – пожирал его глазами Корнеев. – Только у тебя шнурки белые, а у меня черные, видишь? Ты, блин, вообще башкой-то жрешь только, что ли?! Ну смотреть же надо!!!

– Да ладно! – не верил виновник. – Какие твои-то?

– Витька, слышь. Вот твои… – любезно подсказал кто-то из друзей. – А те, что ты устряпал, точно его!

На Витьку страшно было смотреть.

– Слышь, парень, я не хотел… я свои хотел… ну, блин, ну надо ж… – Неудачливый Витька не знал куда деваться. Причем не похоже было, что его терзают угрызения совести из-за кроссовок Васяткина. – Не, ну серьезно ж хотел только себе!