Ожесточенно сражаясь, они перемещались к центру зала. Атака. Отбита. Еще атака – снова отбита. Джеймс задыхался, движения его замедлились. Гэвин вновь перехватил инициативу, он продолжал наступать, стараясь нанести смертельный удар.

Вдруг Джеймс споткнулся и упал, выронив рапиру. Та со звоном отлетела в сторону.

Молниеносно Гэвин оказался подле него и приставил острие к его горлу. Их горящие ненавистью взгляды встретились. Ни один не мог отвести глаза.

– Убей же меня! – выкрикнул наконец Джеймс.

– Я не хочу пачкать свой клинок твоей кровью, – холодно ответил Гэвин, но голос его при этом прозвучал почти мягко.– Достаточно того, что я выиграл эту последнюю, решающую битву. Теперь мы действительно квиты. Убирайся из этих мест и не возвращайся под страхом смерти.

Отступив на несколько шагов, он вложил рапиру в ножны и не оборачиваясь стал подниматься по широкой лестнице. Только на самом верху он бросил быстрый взгляд на Джеймса, прежде чем исчезнуть в темноте.

Воцарилась полная тишина.

Затем раздался резкий голос режиссера:

– Стоп! – и торжественное добавление: – Все, ребята, съемка закончена!

Джеймс поднялся на ноги, режиссер поспешил к главному оператору, все вдруг разом заговорили, закружились по съемочной площадке, смеясь, шутя, похлопывая друг друга по плечу.

Не обращая внимания на весь этот гам, Розалинда подхватила свою сумку и быстро прошла через зал к лестнице в поисках Гэвина. Тот все еще стоял в тени на платформе, которой оканчивались ступени. Она сразу заметила его неестественно застывшую позу, напряженный взгляд и бледность, проступающую даже сквозь грим.

– Тебе больно,– пожалела она его.

– Немного. Такое ощущение, как будто тисками сжимают череп. Дай-ка мне воротник, Рози.

Она быстро достала из сумки медицинский фиксирующий воротник и помогла надеть его. Неделю назад на натурных съемках в Йоркшире Гэвина сбросила лошадь. Были повреждены мышцы и нервы спины и левого плеча. С тех пор боль не прекращалась.