— Добби, сэр. Просто Добби. Домашний эльф Добби, — ответило существо.
— А… правда? — сказал Гарри. — Э… Не хочу показаться грубым, но… сейчас мне домашний эльф в комнате совсем не кстати.
Из гостиной донёсся высокий, фальшивый смех тёти Петунии. Эльф свесил голову.
— Не то, чтобы я не рад с вами познакомиться, — быстро добавил Гарри, — но, э, вы здесь с какой-то определённой целью?
— О да, сэр, — настаивал Добби. — Добби пришёл рассказать вам, сэр… это сложно, сэр… Добби не знает, с чего начать…
— Присядьте, — указав на кровать, вежливо сказал Гарри.
К его ужасу, эльф разрыдался… и очень громко.
— П-присесть! — взвыл он. — Никогда… никогда прежде…
Гарри показалось, что голоса внизу затихли.
— Извините, — прошептал он, — я не хотел вас обидеть.
— Обидеть Добби! — поперхнулся эльф. — Ни один волшебник никогда ещё не предлагал Добби присесть… как равному…
Гарри, предприняв попытку сказать «Шшш!» и при этом утешить Добби, проводил того обратно к кровати, где он уселся, громко икая, похожий на большую и очень некрасивую куклу. Наконец, он смог взять себя в руки и уставился на Гарри глазами, полными обожания.
— Вам, похоже, попадались не слишком любезные волшебники, — сказал Гарри, пытаясь подбодрить его.
Добби покачал головой. Внезапно, без предупреждения, он поднялся и принялся неистово биться головой об окно, вопя: «Плохой Добби! Плохой Добби!»
— Нет… что вы делаете? — прошипел Гарри, вскакивая на ноги и втаскивая Добби обратно на кровать. Хедвига проснулась, издав очень громкий крик, и бешено захлопала крыльями по прутьям клетки.
— Добби должен был наказать себя, сэр, — сказал эльф, у которого слегка начали косить глаза. — Добби почти сказал плохо о своей семье…
— Семье?
— Семье волшебников, которой служит Добби, сэр… Добби — домашний эльф… обязан служить одному дому и одной семье навеки…
— А они знают, что вы здесь? — поинтересовался Гарри.
Добби содрогнулся.
— О нет, сэр, нет… Добби придётся очень строго наказать себя за то, что я пришёл к вам, сэр.