— Эта певчая птичка — моя племянница, Анжелика, — с презрением протянул он. — И что же эта лентяйка не принесла напитки? Знай себе поет день и ночь. Анжелика! — заорал он через плечо. — Умоляю, принеси чего-нибудь поесть! И виски!

Жан-Пьер покосился на хозяина дома. Ему никогда не нравился Жиль Фремон, чье распухшее красное лицо выдавало пристрастие к алкоголю. Он к тому же был известный развратник, ходили слухи о его распутной жизни.

— Анжелика? — переспросил Жан-Пьер, вопросительно подняв бровь.

— Да, Анжелика, дочь моего недавно умершего брата, Сэмюэла, — сказал Жиль с явным пренебрежением.

— В самом деле? А я и не подозревал, что у вас есть брат. Жиль пожал плечами:

— Сэмюэл был паршивой овцой в нашей семье. В молодости он покинул Новый Орлеан, чтобы жениться. И на ком? На дрянной девчонке. Они потом купили ферму недалеко от Сент-Джеймса и жили там более двадцати лет, воспитывая дочку, Анжелику. А пару недель назад оба, Сэмюэл и Эванджелина, скончались от желтой лихорадки. Оказалось, их ферма была целиком заложена. После них не осталось ни цента. Мне пришлось возвращать долги. А шериф приказал сжечь дом и все имущество, как и положено в таких случаях, после лихорадки. Вот я теперь вынужден содержать эту нищенку, их дочь.

Жан-Пьер ощутил прилив симпатии к племяннице Фремона.

— Девушка живет здесь?

— Ну конечно. И вечно дает свои кошачьи концерты. Ее учила в Сент-Джеймсе какая-то итальянка — вот мне и надо было оставить у нее девчонку, клянусь. Поет днем и ночью. Я думаю, она немного тронулась.

Жан-Пьер нахмурился.

— А сколько ей лет?

— Семнадцать. — Вдруг лицо Жиля расплылось в похотливой улыбке. — Есть на что посмотреть. Вы понимаете, что я имею в виду, — добавил он, похохатывая и толкая локтем в бок сидящего рядом справа банкира Шарля Левена.