Жан-Пьер заметил, как вспыхнули глаза Шарля Левена. Тот был высок и худощав, с копной светлых волос, острыми чертами лица и холодными как лед голубыми безжалостными глазами. Хотя многие считали Левена респектабельным банкиром, Жан-Пьер знал, что он на самом деле развращенный деспот. Он так жестоко обращается с женщинами, что по сравнению с ним Жиль просто святой отец. Женившись лет тридцать назад на даме из общества, которая быстро охладела к нему, Левен имел множество любовниц. Он находил их на квартеронских балах, где белые мужчины танцевали с девушками-квартеронками, и не одна из них, по слухам, была им убита в припадке ревности. Мысль, что Левен может заинтересоваться племянницей Жиля, вызвала у Жан-Пьера нервную дрожь.

Этьен Бруссар снова спросил Жан-Пьера, будет ли он продолжать игру. С тяжелым вздохом Жан-Пьер отбросил свои карты.

— Джентльмены, я выхожу из игры. — Он прервался, чтобы взглянуть на карманные часы. — Извините меня. Думаю, настало время прекратить мои проигрыши сегодня. А дома меня ждет гость.

Левен вопросительно приподнял бровь, и Жан-Пьер объяснил:

— Мой кузен Ролан сейчас в Новом Орлеане — встречается со своим агентом, Морисом Миро.

— Как жаль, что вы не уговорили Ролана прийти сегодня сюда, — сказал Жиль Фремон, делая свою ставку. Жан-Пьер горько улыбнулся:

— Мой кузен из Сен-Шарля сообщил мне, что считает карточные игры негодным делом.

Они закончили делать ставки, пожимая плечами и усмехаясь в ответ на слова Жан-Пьера.

Жан-Пьер не спешил уходить — сидел, потягивая виски. Он хотел убедиться, был ли прав в своих догадках о нечестной игре Бруссара. И через несколько секунд победный возглас выигравшего Этьена укрепил его подозрения. Наблюдая, как этот креол забирает свой выигрыш, Жан-Пьер с плохо скрытым раздражением сказал: