- Маржи пробудет неделю, - рявкнул дядя Вернон, - и, раз уж мы g`rpnmskh эту тему, - он угрожающе поднял жирный палец, - нужно обсудить кое-что до того, как я привезу её.

Дудли осклабился и оторвал замутнённый взор от телевизора. Смотреть, как папа третирует Гарри, было для Дудли самым интересным развлечением.

- Во-первых, - прогрохотал дядя Вернон, - следи за своим поганым языком, когда будешь разговаривать с Маржи.

- Ладно, - горько сказал Гарри, - если она тоже последит.

- Во-вторых, - продолжал дядя Вернон так, словно не слышал слов племянника, - поскольку Маржи ничего не знает о твоей ненормальности, я не желаю никаких... никаких дурацких штучек, пока она здесь. Изволь вести себя прилично, ясно?

- Если она тоже будет вести себя прилично, - проговорил Гарри сквозь сжатые зубы.

- А в-третьих, - процедил дядя Вернон, и злобные маленькие глазки превратились в щёлки на багровом лице, - мы сказали Маржи, что ты учишься в заведении св. Грубуса - интернате строгого режима для неисправимо-преступных типов.

- Что?! - проорал Гарри.

- И ты будешь поддерживать эту версию, парень, а то пожалеешь, будто выплюнул дядя Вернон.

Гарри сидел за столом с побелевшим от ярости лицом, отказываясь верить в происходящее. Тётя Маржи приезжает на целую неделю!... Худший подарок ко дню рождения, который только могли придумать Дурслеи - даже если принять во внимание ту пару старых носков дяди Вернона.

- Что ж, Петуния, - произнес дядя Вернон, тяжело поднимаясь на ноги, - я поехал на вокзал. Хочешь покататься, Дудличка?

- Не-а, - ответил Дудли, вновь с головой ушедший в телевизор, теперь, когда дядя Вернон прекратил ругать Гарри.

- Дудлику надо принарядиться для тётушки, - промурлыкала тётя Петуния, разглаживая светлые густые волосы Дудли. - Мамочка купила ему красивенький новенький галстучек.