– Вы не могли бы подняться посмотреть Ингрид? – спросил он. – Похоже, все плохо. Мы с Гуннаром уж не знаем, что и делать. Она плачет, у нее сильно болит живот! А консьержки внизу нет.

Анн тут же подумала, что шведка вот-вот родит.

Следуя по пятам за Лораном, она добралась до шестого этажа. Ингрид лежала в постели на спине, обеими руками обнимала огромный живот и стонала. От звериного ужаса глаза ее округлились и остекленели. Гуннар сидел рядом и машинально поглаживал кончиками пальцев ее лоб. Анн приказала юношам удалиться, те скрылись в коридоре. Анн откинула покрывало – на простыне выступило большое кровавое пятно.

– У нее началось кровотечение, – сказала Анн, выйдя из комнаты. – Это очень опасно. У вас есть доктор?

– Нет, – ответил Лоран.

– Хорошо, идемте.

Она спускалась в сопровождении Лорана и, казалось, что весь лестничный колодец заполнился грохотом их шагов. Все то время, пока Анн в гостиной говорила по телефону, Лоран держался возле нее. Им повезло, доктор Морэн оказался на месте и потребовал детально обрисовать ситуацию. Получалось, что молодую женщину следовало немедленно переправить в ближайший роддом на бульваре Порт-Руаяль.

– Я приеду туда, – сказал он. – Вызывайте «скорую».

Едва она повесила трубку, явился отец. Ему, видите ли, интересно. Анн представила Лорана и раздраженно, в двух словах, изложила суть. Потрясенный Пьер уставился на дочь и, силясь понять, как же ему вести себя дальше, пробормотал:

– Да, печально все это. Но с доктором Морэном вы себя можете чувствовать спокойно.

Анн черкнула на клочке бумаги номер «скорой». Было очевидно, что в таком деле Лоран и Гуннар женщине помочь не смогут, и, если уж кому-то и суждено сопровождать шведку в больницу, так только ей. Пьер осторожно напомнил:

– А как же твоя служба? Хочешь, я позвоню и скажу, что ты задерживаешься?

– Это ни к чему, – отрезала она. – С утра у меня нет ни одной встречи.

– Но обедать-то придешь?