– У меня? О да, у меня их множество. Правда, сейчас я просто дышу… Ищу… понемногу. Как говорится, я неудачник.

– Вы не учитесь?

– Учусь. Уже год, как я в декоративном искусстве.

– Рисуете?

– Как ногой.

Она улыбнулась:

– Вы не хотели бы попробовать себя в рекламе?

– Я подумаю. А вы – чем вы занимаетесь?

– Работаю в издательстве, отдел оформления.

– А в каком издательстве?

– «Гастель».

– Ого! А ваш отец?

– Он, если можно так выразиться, в отставке…

– Вот о чем я мечтаю! – воскликнул Лоран, взмахнув руками. И, посерьезнев, добавил: – Я думаю через несколько дней вернуться в гараж мыть машины… У меня там приятель работает.

На кухню, придерживая под мышкой книгу, вошел Пьер.

– А, ты здесь, Анн, – сказал он. – Я не слышал, как ты пришла.

И кивнул в знак приветствия Лорану. Юноша неспешно отодвинулся от стены. Пьер потянулся к вину, наполнил бокал и поинтересовался, «что с молодой женщиной, которую увезла „скорая помощь“». Узнав о случившемся, вздохнул и опустил голову.

– А знаете ли вы, что роддом, куда вы ездили сегодня утром, в старину был не чем иным, а старинным аббатством Порт-Руаяль, настоятельницей которого была Анжелика Арнольд?.. Во времена Революции в нем содержали под стражей Малерба, мадемуазель Сомбрей, Флориана…

Он умолк, небольшими глотками опорожнил стакан. Лоран, прихватив пару простыней, направился к выходу. Анн проводила его и долго наблюдала, как он поднимается по лестнице, шагая через две ступени, пока он совсем не исчез из виду, а затем поспешила к Мили.

Мать недовольно пробурчала:

– Поздно уже… Гд е вы все бродите? Хочу апельсинового сока…

5

Понурив голову, Анн закрыла входную дверь и, держась за перила, спустилась вниз. Беспокойство не отпускало, со вчерашнего дня маме пришлось делать на укол больше. Теперь уже по пять в день.