Прощение ему, разумеется, не сразу вышло, но сердце женское — не камень. А вот подругу Наталья не простила. Даже здороваться с Галиной перестала. Хоть и жили по-прежнему рядышком, а отношения за много лет не изменились: место дружбы прочно заняла взаимная ненависть. Александр при встрече с Галиной здоровался легким кивком, но большего себе никогда не позволял.

И теперь, много лет спустя, давнишняя ссора матерей давала Ольге с Маринкой не абы какие преимущества. Если вдруг случалось задержаться где-то позже разрешенного срока, а то и вовсе иной раз переночевать вне дома, не нужно было ломать голову, что же такое придумать — чтобы и достоверно, и наверняка? В ход шло незамысловатое, но очень надежное прикрытие: 'Будем с Ольгой (Маринкой) курсовую стряпать. Вы меня не ждите, приду поздно, а может у нее и заночую'. И девчонки могли быть уверены на двести процентов: что бы ни случилось — никто не станет проверять их алиби.

***

В детстве Ольга была самым обычным ребенком. Единственное, что отличало ее от других детей — чрезмерное послушание. Однако было оно не следствием хорошего воспитания, а скорее, признаком некоторой забитости.

Мать девочки, Галина Евгеньевна, была женщиной властной и даже в некоторой степени жестокой, давила любое дочкино непослушание и инициативу на корню. Умудрилась так поставить себя, что чаще всего даже орать на ребенка не доводилось: глянет так, что и взрослому захочется немедленно лечь в могилу и самостоятельно закопаться изнутри. Да еще злобным шепотом добавит:

— Я ведь дважды не повторяю, ты знаешь.

И все — тяга к детским шалостям сию же секунду покидала девочку очень надолго.