Хлоя вытерла выступившие на глазах слезы и посерьезнела.

— Знаешь, что? Практически все!

Чимниз-мэнор был большим и очень старым домом. Как и всякое старое создание, он хранил в своих недрах тысячи воспоминаний и массу предметов, когда-то имевших огромную и несомненную ценность для своих владельцев, но со временем превратившихся в обычный хлам. Сам дом тоже обветшал. Скажем, кухня, на которой сейчас находились Хлоя и Ирис, была очень уютной и чистой всего лишь на одну треть.

Здесь был и камин, и старинная мебель, и сверкающая утварь на стенах, и фарфор на полках, на полу лежал мягкий коврик, но...

... остальные две трети кухни напоминали, скорее, камбуз очень большого, но не очень удачливого пиратского корабля. Ободранный, боевой камбуз.

Хлоя с неожиданной нежностью взглянула на старые стены. Они с сестрой пытались всячески украсить старый дом, но он был слишком велик и слишком давно пустовал. Что же до Ирис Грант, чья семья обитала в сверкающем и стерильно чистом особняке, до Ирис, которая работала в преуспевающей фирме и до недавнего времени занималась дизайном жилых помещений, до мисс Грант, чье эстетическое чувство в свое время заставило ее расторгнуть помолвку с человеком, который осмелился надеть белые носки под черные брюки, — Ирис искренне переживала, что ее лучшая подруга вынуждена жить в таком нелепом домишке.

Вместе с тем Ирис провела в этом доме большую часть своей жизни. Именно она, наследница миллионов и будущая владелица особняков, заявила в свое время, что Чимниз-мэнор гораздо лучше — ха-ха! — ее собственного дома, потому что здесь больше комнат (что было правдой), а сад гораздо уютнее (то есть, в нем нет ни одного ухоженного клочка земли и ни одной приличной клумбы). Рыжая террористка топнула ногой и заявила, что отныне все Дни Рождения и Очень Большие Праздники будут проходить в Чимниз-мэноре.

Им обеим было тогда по пятнадцать лет.

Только несколько лет спустя Хлоя поняла и оценила, насколько благородно и по-взрослому поступила ее маленькая рыжая подружка.