Отец Хлои ушел из семьи, когда ей было пятнадцать. Мама страшно переживала. Со временем она полностью замкнулась, иногда по несколько дней не произнося ни слова и лишь кивала своим дочерям и сыну на прощание перед сном. Деньги таяли, словно весенний снег, и комнаты в старом доме запирались на ключ, одна за другой, одна за другой, словно умирали... Уезжали из дома вещи, уезжала мебель. Диван с кожаными подушками. Гобелен с прекрасными дамами и галантными кавалерами на зеленой лужайке. Шпага прадедушки (благодаря ей смогли поменять трубы парового отопления) и коллекция восхитительных шляпок из страусовых перьев, кружев и фантазии.

Дом словно погружался в спячку вместе со своими хозяевами, и тогда Ирис Грант взяла бразды правления в свои руки. Что ей стоило собрать одноклассников в саду Чимниз-мэнора и устроить роскошный прием с газировкой и пирожными? А Хэллоуин в старом доме, при свечах, с визгом, хохотом и сладким ужасом? А многочисленные вечеринки по поводу и без повода? Ирис настойчиво дарила жизнь старому дому, теребила его, не давая уснуть, а заодно тянула к свету и свою подружку, высокую, темноволосую, задумчивую Хлою.

Хлоя очнулась и с нежностью посмотрела на подругу.

— Ирис?

— Да?

— Ты — отличный друг.

— Ай, вы меня смущаете, мисс Хлоя. Та-ак, что у нас тут на автоответчике...

Неисправима, с улыбкой подумала Хлоя. Не-ис-пра-ви-ма!

Автоответчик разочаровал Ирис Грант. Младшая сестра Хлои, Пенелопа, укатила со своим парнем в летний студенческий лагерь, семнадцатилетний Билли был на сборах команды по регби вместе со всеми теми, кто ему обычно звонил. Сегодня вечером они должны были вернуться, но пока для них сообщений не было. Самой Хлое оставили несколько сообщений, и все они касались исключительно работы. Ирис с мрачной миной выслушала страстную мольбу Дорсетского клуба этнографов о проведении ознакомительной экскурсии по храмам и соборам и яростно ткнула пальцем в красную кнопку магнитофона, останавливая ленту.