— Есть еще кое-что...

Но Ирис уже не слушала ее. Она радостно улыбалась вечернему солнцу, жмурилась и болтала о чем-то своем. Хлоя вздохнула. Что ж, может, это и к лучшему. Нельзя же говорить о серьезных вещах, балансируя на шаткой стремянке.

— О, великая Хло! Есть ли что-нибудь, чего ты не умеешь? Разумеется, ты развесишь лампочки, а потом одной левой раскидаешь стробоскопы, колонки и прочую ерунду по местам. Ну скажи, скажи, чего ты НЕ можешь делать?

— Наверняка что-то есть, но я еще не выяснила, что именно.

— Знаешь, Хло, я действительно не понимаю, почему ты так и не сделала карьеру. С твоими талантами, с твоей обязательностью...

Хлоя спустилась на землю и совершенно серьезно заметила:

— Это все волосы.

— Волосы?!

— Да. Золотистые шатенки и карьера несовместимы. Особенно с кудрями. Люди не воспринимают кудряшки всерьез. А вот рыжих — вроде тебя — слушают сразу. Вспомни, тебе едва исполнилось пять лет, а ты уже вовсю помыкала мисс Оунс.

Ирис с сомнением посмотрела на Хлою.

— Ты могла бы выпрямить волосы и перекраситься в брюнетку. Постричься коротко. Парик купить, в конце-то концов!

— Я подумаю над этим, спасибо.

— Я серьезно, Хло! Ты уже два года ничем толком не занимаешься. Хотя везде, где ты работала, тебя весьма ценили. Вот только ты не слишком долго баловала их своим обществом.

— Ну не создана я быть бизнес-леди, что ж поделать. Ничего, обхожусь...

— Конечно, обходишься. На хлеб с маслом хватает, читаешь любимые книги, посещаешь библиотеку — но что дальше?

Хлоя внимательно и удивленно посмотрела на подругу.

— Ирис, ты сейчас говоришь в точности, как твой отец. Не забудь, что мне очень нравится мой образ жизни, и я им дорожу. А бизнес...

— Знаю! Знаю я все. Можно быть успешным бизнесменом и несчастным человеком. Ты закончила?

— Да, хотя ты очень трясла лестницу. Больше так не делай.