В этот момент бокал с вином в руке у тёти Мардж взорвался. Осколки стекла разлетелись во все стороны, тётя Мардж поперхнулась и моргнула, а с её огромного красного лица стекало вино.

— Мардж! — взвизгнула тётя Петуния. — Мардж, с тобой все в порядке?

— Не беспокойся, — проворчала тётя Мардж, промокая лицо салфеткой. — Должно быть, сдавила слишком сильно. То же было в гостях у полковника Фабстера. Не волнуйся, Петуния, у меня крепкий захват…

Но тётя Петуния и дядя Вернон так подозрительно смотрели на Гарри, что он решил пропустить десерт и смыться из-за стола как можно скорее.

Очутившись в коридоре, он прислонился к стене, глубоко дыша. Уже давно он не выходил из себя так сильно, чтобы что-нибудь взорвалось. Он не мог позволить себе такое ещё раз. На карту было поставлено не только разрешение для Хогсмида — если он продолжит в том же духе, ему не избежать неприятностей с Министерством Магии.

Гарри всё ещё был несовершеннолетним волшебником, и волшебные законы запрещали ему использовать магию вне школы. И досье его было уже не чистым. Только прошлым летом он получил официальное предупреждение о том, что если Министерство Магии узнает о каких-нибудь проявлениях волшебства на Привит Драйв, Гарри будет исключен из Хогвартса.

Он услышал, как Дёрсли поднимаются из-за стола, и поспешил убраться с дороги.

Гарри пережил следующие три дня, заставляя себя думать о книге «Сделай сам: руководство по уходу за метлой» всякий раз, когда тётя Мардж принималась за него. Это неплохо срабатывало, но, похоже, взгляд его в этот момент был отсутствующим, так что тётя Мардж начала высказывать мнение, что он умственно неполноценный.

И вот, наконец, наступил долгожданный момент — последний вечер тети Мардж перед возвращением домой.