Напомнив себе, что его привело сюда дело, Рейф оторвал взгляд от Дженни. Оглядел пустое помещение и произнес:

— Мне показалось, что ты с кем-то разговаривала.

— Да так, сама с собой. Он приподнял бровь.

— И часто с тобой такое случается?

— Время от времени. Но я уверена, что вы пробрались сюда в два часа ночи не для того, чтобы обсуждать мои яичные причуды.

— Не знаю, не знаю. — Рейф никак не мог отвести взгляд от ее губ. Плавные изогнутые линии. И тело такое же. — Твои личные причуды, наверное, весьма любопытны, — тихонько пробормотал он.

Дженни раздраженно шевельнулась. Дымчатый взгляд его синих глаз не оставлял сомнений в том, что Рейф Мерфи заинтересовался ею как женщиной.

— Спасибо за беспокойство, но вам не стоит тревожиться. Как видите, я в порядке. Можете откланяться.

— Могу, значит, вот как? — Его глаза вдруг пронизали ее холодом. — Никто не смеет приказывать мне, леди.

Глаза Дженни сузились.

— А, наконец-то… хоть что-то общее между нами. Мне тоже никто не смеет приказывать, мистер Мерфи. Запомните это — и мы вполне сможем общаться.

— Слышал, ты разговаривала с моей дочкой, Синди, — заявил Рейф.

— Точно. Это запрещено законом?

— Ей всего лишь пять лет.

— И что?

— Ее легко обидеть.

— Вы пришли ко мне в два часа ночи, чтобы потребовать не обижать вашу дочь? — не веря своим ушам, переспросила Дженни.

— Нет, я пришел сделать тебе предложение. Недоумение Дженни мгновенно превратилось в подозрительность.

— Что за предложение?

— А ты недоверчивая, малышка, а?

Дженни выпрямила плечи, добавив еще с четверть дюйма к своему и так достаточно значительному росту в пять футов семь дюймов.