Точно выполнять указания Винса, чтобы в критический момент он мог быть уверен, что я не подведу его...
Означает ли это, что он рассматривает интимную близость как некое серьезное условие, без исполнения которого не возьмет меня на Орхидею? Или он просто испытывает меня, хочет проверить, как далеко я готова зайти? Да, наверняка так и есть. Винс добьется, чтобы мы приблизились к самой грани, но в последний момент остановится. Не может быть, чтобы он действительно собирался затащить меня в постель. Подобная вольность как-то не вяжется с его имиджем. Обычно Винс руководствуется не эмоциями или желаниями, а трезвым расчетом.
Что ж, если затеянная им игра подразумевает проверку границ доступности, то Рита готова включиться в нее.
— Что я должна сделать? — спросила она, думая, что еще есть время увильнуть.
— Я хочу, чтобы ты отправилась в спальню.
Винс повернулся и вышел через находившуюся за его спиной дверь со столь невозмутимым видом, будто нимало не сомневался, что Рита последует за ним. Чувствуя себя так, словно все ее внутренности превратились в дрожащее желе, и изо всех сил стараясь не показать этого, она выполнила требование и вскоре оказалась в комнате, которая больше всего напоминала роскошную спальню люкса фешенебельного нью-йоркского отеля. Прежде всего Рита вспомнила гостиницу «Парк-лейн» — место, где познакомилась с семьей мистера Стейнхарта. Но здесь был не отель, а апартаменты для гостей в штаб-квартире «Стейнхарт индастриз». Глава компании устроил их на последнем этаже принадлежащего ему здания на Манхэттене. Рите приходилось здесь бывать во время служебных обходов, однако она никогда не помышляла об использовании шикарной спальни в собственных интимных целях.