– Да тебе ли об этом судить? – усмехнулся отец.

Брэнди ахнула. Как он может быть таким жестоким?

– Брэнди – твоя дочь, равно как и Кимберли. Она тоже умная. У нее никогда не было других отметок, кроме как «отлично», даже по математике. – Чтобы защитить ее, мама была готова вступить в драку, не обращая ни малейшего внимания на оскорбления со стороны отца.

Конечно, достоинству, с которым всегда держалась мама, нужно было поучиться. Такому в обычных школах не учат, с этим нужно родиться. Мама действительно знала, как сделать их дом красивым. Она умела хорошо одеваться и всегда нравилась мужчинам.

– У Брэнди ничего толкового не будет. Она так и продолжит выдаивать мой бумажник, пока я не отдам концы.

– Она лучшая по гимнастике и балету из всех учениц ее класса!

– Этого стада костлявых пигалиц в пачках?

Брэнди заскрипела зубами. Она не была ни костлявой, ни пигалицей. У нее уже сформировалась фигура, и при росте в пять футов и десять дюймов она была на дюйм выше мамы и на четыре дюйма выше всех остальных девочек в классе. Но отец ее едва замечал и ни разу не удосужился прийти посмотреть на ее выступления в школе.

– Вот Кимберли занимается настоящим спортом, – сказал он. – Состязательным спортом!

– Если тебя интересует мое мнение, – сказала мама чопорным тоном, – Кимберли – лесбиянка.

Это была правда. Брэнди с тихим стоном ударилась лбом о стену. Конечно, это была правда. Ким сама ей рассказывала. Но отец был совершенно нетерпим к гомосексуалистам и, несомненно, знать не хотел о нетрадиционной ориентации старшей дочери, тяготевшей к спорту. И этим своим замечанием мама порядком все испортила.

– Ну ты, маленькая завистливая…

Мама издала тихий испуганный вскрик. Отец собирался ее ударить.

Брэнди вскочила с кровати и схватила своего любимого керамического дракона, приготовившись использовать его как оружие.

Вдруг она услышала звук разбившегося стекла, и у нее заколотилось сердце.