Брэнди выбежала в коридор с драконом в поднятой руке.

– Тиффани, ради Бога, – гортанным голосом сказал отец, – не будь глупой.

– Я не дура! – Мама топнула ногой. – Просто я придаю важное значение хорошим манерам и красивым вещам. Зачем ты разбил вазу? – Брэнди резко остановилась. – У меня ушли месяцы, – продолжала мама, – чтобы найти подходящую вазу к этому столу!

Брэнди медленно опустила дракона и, крадучись, попятилась назад. Если родители заметят, что она подслушивает, они запрут ее в комнате. Но она не смогла уйти, ей нужно было дождаться конца разговора.

– Тоже мне проблема, – сказал отец. – Тебя всегда больше волновали вазы и манеры, нежели образ мыслей, работа или… я.

– Это неправда! – возразила мама, точно скулящий щенок, которому дали пинка.

На самом деле это была правда. Но в детских глазах Брэнди это выглядело так, будто отец только этого и требовал от матери. Его нетерпимость и высокомерие резко возросли за последний год.

Тихие рыдания мамы, должно быть, доставляли ему неудобство, и он попытался ее успокоить.

– Послушай, Тифф, – сказал отец, – у тебя все будет хорошо. Посмотри на Джейн. Она спокойно обходится без меня и живет сейчас просто прекрасно.

– У Д-джейн было предварительное соглашение, – заикаясь, говорила мама. – Но т-ты же не захотел заключить брачный контракт с-со мной.

– Это была твоя ошибка.

Брэнди был знаком этот тон. Сознание неправоты кололо глаза, и отец, как всегда, постарался переложить свою вину на маму.

– Т-ты говорил… ты говорил, что будешь заботиться обо мне до конца жизни.

– Господи, Тиффани, ты перестанешь реветь?! Это отвратительно. – Отец захлопнул кейс. – Я распоряжусь, чтобы мой адвокат позвонил твоему адвокату.

– У меня нет адвоката!

– Так заведи. – Отец направился в коридор. Брэнди напряглась в ожидании. Может, он задержится, чтобы обнять ее, свою дочь, прежде чем уйдет из дома?