«А мой вывод состоит в том, что ты опекаешь меня, как ребенка», — подумала Куинн и пробормотала, не оглядываясь:

— Но ведь кто-то же должен помогать бездомным собакам и искать для них дом.

— Совершенно верно, — отозвался Билл. — Именно потому мы платим налог на содержание питомника для бродячих животных. Почему бы попросту не позвонить туда и…

— На живодерню? — ужаснулась Тея.

— Они убивают не всех, — заверил ее Билл. — Только больных.

Куинн оглянулась и увидела полные недоверия глаза Теи. «Так-то вот, — хотела она сказать девушке. — Билл искренне верит в то, что говорит». Но вместо этого Куинн вновь похлопала по полу.

— Иди сюда, малышка. Иди.

— Послушай, дорогая… — Билл положил руку ей на плечо. — Давай-ка поднимайся на ноги.

Если дернуть плечом и сбросить его руку, Билл обидится, а обижать его было бы несправедливо.

— Мне и так хорошо, — сказала она.

Рука Билла шевельнулась, и Куинн издала вздох, который, сама того не замечая, задерживала в груди.

— Я позвоню… — начал Билл.

— Билл, — Куинн старалась говорить дружелюбно, — иди заканчивай свои дела в атлетическом зале и не мешай мне разобраться с собакой. Я буду дома в шесть.

Билл кивнул, излучая терпение и покорность, хотя упрямое нежелание Куинн обратиться в питомник казалось ему совершенно неразумным.

— Ага. Но сначала я прогрею мотор твоей машины и подам ее к двери. — Билл потрепал ее по плечу. — Жди меня здесь, — добавил он, как будто Куинн собиралась последовать за ним. Когда он наконец ушел, перед мысленным взором Куинн встала ясная картина — Билл шагает к ее машине по обледеневшей стоянке с таким видом, будто ничуть не боится поскользнуться. Вероятно, это и в самом деле так. Викинги обожают лед, а светловолосый Билл при своем росте и могучем телосложении действительно викинг из викингов. Весь Тиббет боготворил Билла, ибо такие тренеры встречаются один на миллион, но Куинн уже начинали грызть сомнения.