– Он был удивительным человеком. Исключительным.

– Полагаю, что так, раз он сделал вас своим протеже, а затем единственным наследником.

– Вы циничны, мисс Дин.

– Я реалистка, мистер Брейкер. Расскажите мне о рубиновом пионе.

Синджун долго молчал.

– Пусть об этом вам расскажет ваш осведомитель, – наконец сказал он.

– Мне бы хотелось услышать от вас.

– Это три пиона, сделанные из рубинов, о числе каратов я умолчу. Тычинки у них из золотых нитей с безупречными бриллиантами. Очень старая и очень красивая вещь, которой я дорожу больше всего.

Анжелика представила себе эту драгоценность.

– Кажется, у мистера Кертца было для нее какое-то название?

– Он называл ее своим козырем, имея в виду, что она выручит его, когда или если наступят тяжелые времена.

– Мне бы хотелось ее увидеть.

– Не вам одной, – сухо отозвался Брейкер.

– А правда, что вы никогда не расстаетесь с ней?

– Чистая правда. Я взял за правило не спускать с нее глаз. Следующий вопрос?

Заставив себя не отводить глаз, Анжелика сказала:

– Теперь ясно, почему у вас репутация прямолинейного человека.

– Благодарю. Так зачем вы здесь, мисс Дин?

Девушка похолодела. На этом острове, рядом с этим человеком она чувствовала себя как на минном поле.

– Думаю, это понятно из моих писем и телефонных звонков.

– Неужели? А вот я так не думаю.

– Вы фигура международного значения. К тому же материальное воплощение сказочной мечты.

– Не понял, – засмеялся он.

– Мистер Брейкер, вы знаете сказку о Золушке? Бедная маленькая девочка, испачканная в золе, вдруг…

– Сказку я знаю, – насмешливо прервал он, – хотя не вижу никакой связи.

– Да? – В стекле Анжелика, не оборачиваясь, увидела, что Брейкер встал с кресла. – Впрочем, разница есть. В вашем случае беззащитной жертвой гадких родителей оказался мальчик, а спасатель не был его возлюбленным… или был?