— Что-нибудь случилось? — услышала она английскую речь с неповторимым акцентом, свойственным потомкам англо-бурских колонизаторов Южной Африки.

— Все в порядке, — поспешила заверить его Рут, прислоняясь к стене и переводя дыхание.

— Вы, наверное, не помните меня…

Рут действительно не помнила. Она видела друга Остина на двух фотографиях — и это все. На похоронах его, кажется, не было.

— Вы хорошо знали моего мужа?

— Да, мы были близкими друзьями, — услышала она мягкий, успокаивающий голос. — Если позволите, я хотел бы встретиться с вами завтра.

«Если позволите». Так выражались герои Кэри Гранта в послевоенных, еще черно-белых кинофильмах, которые иногда показывают по телевизору в рубрике «Шедевры американского кино».

— Хорошо, может быть, вы заедете к нам завтра вечером часам к семи?

— К семи? Прекрасно… Мне очень жаль. Я имею в виду Остина. Мы были очень дружны.

— Спасибо, — с трудом проглотив комок в горле, ответила Рут. — Буду вас ждать. Вы знаете адрес?

— Знаю, — коротко ответил Хэнк, и на этом разговор закончился.

Рут так долго молча стояла с трубкой в руке, что Памела осторожно взяла ее из рук матери и положила на рычаг.

— Кто это был? — спросила она. — Что-то случилось с бабушкой или дедушкой?

— Нет, дорогая, — очнулась Рут. Наклонившись, она поцеловала дочь в лоб. — Это приятель папы. Он приедет к нам завтра вечером.

— Хорошо — успокоилась девочка, возвращаясь к столу.

Рут подала детям ужин. Самой ей было не до еды. Она вышла во дворик и устроилась на старом, наполовину поломанном раскладном стуле. Задумавшись, Рут долго сидела под открытым небом, глядя невидящими глазами на поливавший газон распрыскиватель.

Появление призрака она еще как-то могла объяснить. Например, нервишки пошаливают. Но как объяснить тот факт, что сбывается все, о чем говорил ей покойный муж? Может ли это быть простым совпадением? Возможно, у нее дар предвидения? Да нет, тогда бы она вовремя почувствовала грозящую Остину опасность и попросила бы врачей быть предельно внимательными.