– Да, – ответил он. – Принц Чарлз собирался приехать.

Прием по окончании концерта обещал стать одним из тех событий, к которым был привычен Бедингхэм. Среди приглашенных были отпрыски знатнейших семейств Англии, а тщательно отобранные звезды сцены и экрана должны были прибавить вечеру блеска.

Серена натянула футболку. Гадая, почему он до сих пор не сознавал силу сексуальной притягательности сестры, Лэнс сказал:

– Не понимаю, отчего ты думаешь, будто присутствие Чарлза гарантирует приятный вечер.

Серена осмотрела себя в огромном зеркале в подвижной раме из орехового дерева.

– Мне нравится Чарлз, – неожиданно призналась она. – Может, он и чванлив, зато чванлив от души.

Позабыв на мгновение о том сладостном направлении, которое приняли его мечтания, Лэнс перекатился на спину и воскликнул, заливаясь смехом:

– О Господи, Серри! Так вот куда ты нацелилась! Только этого нам не хватало – королева Серена! Избави Боже!

– По-моему, я была бы отличной королевой, – сказала Серена, собирая густую гриву золотистых волос и пристраивая их на затылке. – Корона была бы мне к лицу.

– Чепуха! – пренебрежительно отозвался Лэнс. – Времена, когда Блит-Темплтоны заигрывали с королевской семьей, давно миновали. Чего не хватает нашей семейке – так это капельки здоровой, не тронутой разложением революционной крови!

Серена распустила волосы по плечам. Она всегда боготворила Лэнса. Он был самым главным человеком в ее жизни, но политические жесты брата внушали ей скуку. Чуть нахмурившись, она принялась копаться в нижней части комода, разыскивая свои белые кожаные сапожки на высоком каблуке. Скука – не то слово. Скорее, обида и разочарование. До той поры, когда брат ударился в левацкие эскалады, они с Сереной сходились буквально во всем.