– Все хорошо, дорогая. Просто накатили воспоминания...

Процессия приближалась к концу улицы. Слева располагался мемориал Линкольна, чуть дальше – Джефферсона. И вот, наконец, участники парада сгрудились на засыпанной листьями обширной площадке мемориала, который они собрались почтить сегодняшним шествием и которому, собственно, оно и было посвящено.

Эббра затаила дыхание. Наступило мгновение, ради которого они приехали в Вашингтон – Эббра из Сан-Франциско, Габриэль из Парижа, Серена из Гонконга. Памятник, огромная буква V из двух сужающихся кверху черных блестящих гранитных плит с высеченными на них 57 939 именами, поражал простотой, элегантностью и величием – всем тем, чего не было в войне, память о которой хранил мемориал. Он был воздвигнут в честь жертв одной из самых ужасных войн в истории человечества – войны во Вьетнаме.

Эл Келлер, главнокомандующий Американского легиона, обратился к толпе, длинной колонной вытянувшейся вдоль Конститьюшн-авеню.

– Сегодня мы открываем памятник поколению американцев, сражавшихся в страшной битве... – заговорил он звенящим голосом.

Эббра не смотрела на Келлера. Ее взгляд был прикован к плитам мемориала. Имена были высечены на нем в хронологическом порядке; первым значился майор Дэел Р. Биз, убитый 8 июля 1959 года, последним – старший лейтенант военно-воздушных сил Ричард Уэйн Гир, погибший 15 мая 1975 года. Как много имен, как много разбитых сердец...

В толпе тут и там виднелись женщины, большинству из которых, как и Эббре, было под сорок; они привели сюда своих детей-подростков. Были женщины и старшего возраста. Они пришли вместе с мужьями. Их лица были изборождены морщинами страдания и горя утраты. Скорбно поджав губы, они рассматривали огромные гранитные плиты, на которых были запечатлены имена их сыновей.