– Какого черта вы здесь делаете? – возмущенно крикнула Серена, бегом преодолевая последние ступени. – Дом закрыт для посетителей. Вы что, не видели запрещающих знаков? Не видели ограждение?

Незнакомец лениво повернулся, по-прежнему держась за дверную ручку.

– Их не заметил бы только слепой, – сухо отозвался он.

Серена замерла на нижней ступеньке, чувствуя, как забилось ее сердце. Рассматривая его издали, она безошибочно уловила в нем ошеломляющую мужественность. Сейчас, на близком расстоянии, ее пронизывали волны чувственности, которую он, казалось, излучал.

– Дом закрыт для посетителей, – повторила она, шагнув к молодому человеку.

– Я не посетитель, – отозвался он, переводя бесстыдно-оценивающий взор с волос Серены на ее глаза, грудь, ноги и вновь возвращаясь к ее лицу.

Стоило ему заговорить, Серена сразу поняла, что он американец с весьма щедрой примесью кельтской крови. Высокая стройная фигура, цвет волос и глаз изобличали в нем ирландца. У него было гибкое тело заядлого драчуна, и что-то в его облике подсказывало Серене: он не задумываясь вступит в любую схватку.

– Я отлично знаю, кто вы такой. – Серене хотелось впиться зубами в его шею, почувствовать во рту вкус его пота, увидеть, так ли он красив без одежды, как в джинсах и белой рубашке с открытым воротом. – Вы музыкант. Я видела вас раньше, за сценой. А теперь будьте добры покинуть дом. Как я уже сказала, сегодня мы не принимаем посетителей.

Она приблизилась к молодому человеку вплотную, готовая оторвать его пальцы от дверной ручки. Как только он покинет дом, она выйдет вместе с ним и уж тогда не упустит его. Но она не позволит никому, даже такому красавчику, шататься по Бедингхэму.

– Я не посетитель, – повторил молодой человек, прислонившись спиной к двери и небрежно скрестив руки на груди. – И уж конечно, не музыкант.