– Так кто же вы такой, черт побери? – требовательно осведомилась Серена. Внезапно ее глаза расширились, и она сказала прерывающимся от смеха голосом: – Черт возьми! Не надо ничего говорить. Я сама знаю. Вы – Андерсон.

– А вы – Темплтон. – Его глаза улыбнулись, но Серена уловила в его взоре тот же огонек, который, как она прекрасно знала, горел и в ее собственных глазах, – огонек неприкрытого, мгновенно воспламенившего кровь желания.

– Блит-Темплтон, – поправила она, рассматривая молодого человека с тем же откровенным восхищением, с которым он глядел на нее.

При росте пять футов десять дюймов Серена была лишь чуть ниже Андерсона. Ее глаза скользнули по его лицу, по оттопырившейся застежке джинсов, по его загорелой шее и губам, уголки которых приподнялись в самоуверенной ухмылке. Потом они встретились глазами и смотрели друг на друга не отрываясь. Серену охватило сладостное предвкушение.

– А дальше? – спросил он. – Сабрина? София? Селина? Что-то не припомню.

– Серена. А ваше имя?

– Кайл.

Серена кивнула. Итак, она не ошиблась насчет его кельтских корней.

– Я думала, вы из Бостона. Но не из бостонских ирландцев, – сообщила она. Кайл стоял так близко, что она чувствовала тепло его дыхания на своей щеке.

– Моя семейка под стать вашей, – отозвался он, сверкнув белыми зубами в слепящей, чуть кривоватой улыбке. – Мы готовы закрыть глаза на все что угодно... если нам чего-нибудь хочется.

Из уст Серены вырвался грудной смешок.

– И сейчас как раз такой случай? – спросила она, уперев руку в бок и призывно выгнув бедро.

– Почему бы и нет? – отозвался Кайл, небрежно отделяясь от двери. – Не желаете ли показать мне дом?

За окном яростно взревела толпа. «Роллинг Стоунз» взяли первые аккорды, и на сцену выскочил Мик Джаггер.

Серена улыбнулась еще шире. Как ни странно, Джаггер больше ни капли ее не волновал.