И любить... Любить так, как никто никогда не любил ее...

Вечером зашла соседка – главный врач дома ребенка.

- Слышу, кто-то попискивает. Поняла, что у тебя прибавление.

- Да. Вот, посмотрите, - и Наташа принесла из своего чулана сверток.

- Оформляй отказ. Мальчик болен - синдром Дауна. У него лишняя хромосома...

Чего лишнее? Я пальчики пересчитала и на руках, и на ногах. Все на месте, правда мошонка вон какая - до коленок.

- Посмотри на узкие, миндалевидные глаза. Это первый признак.

Да и пальчики, которые ты считала, короткие. Ох уж, я на все это насмотрелась! Дети эти умственно недоразвиты, отстают во всем... Значит так, завтра утром поедешь со мной в дом ребенка. Я помогу тебе оформить бумаги.

Так мальчика без имени, без отчества, да еще и с болезнью Дауна на следующий день у Наташи забрали. Оправилась она после родов быстро. Молоко в груди перегорело само, а через неделю отец снова вспомнил дорогу в чулан.

Глава 4

Ей исполнилось семнадцать лет. Наташа все чаще думала: «Убежать некуда». И вдруг появилась спасительная мысль: «Я их всех убью. Меня посадят, и там, в тюрьме, я буду жить. Все лучше, чем здесь».

У нее появился план. Каждую субботу все трое - ненавистные братья и отец - обычно ночевали дома.

После алкогольных возлияний прапорщик и его сыновья спали очень крепко. В одну из таких суббот Наташа, вылив канистру бензина, которую еле дотащила из сарая домой, чиркнула спичкой...

Зрелище - то, как горели трое ненавистных ей мужчин - завораживало. Радость и свобода опьяняли.