Через полчаса, потягивая минералку, я попытался проанализировать состав блюд. Меню выпросил под предлогом выбора десерта. На сытый желудок думать было еще тяжелее. «Что там меня так привлекло? – лениво размышлял я. – Помидоры… то есть томаты

(«помидоры» – это нелитературно!), шпинат, салат, огурцы свежие… Что?!»

От неожиданности я перестал быть сытым и подпрыгнул на стуле. Свежие огурцы я не ел никогда и ни в какой комбинации! Это необъяснимо, это служило традиционным поводом для шуток родственников, это неудобно, но это было всегда! Ни разу в жизни я не доедал ни один пищевой продукт, если в недра его проникал зловредный свежий огурец. Пробежав меню, я убедился, что сегодня он присутствовал практически во всех заказанных блюдах, кроме баклажана и чая. Кажется. Понюхав чашку, я уловил какой-то подозрительный запашок.

Добравшись до рабочего места, я решил заняться психотерапией по телефону (а когда-то Катя устраивала мне такие интимные беседы!).

– Мяу, – поздоровался я, – странная штука при-клю…

– Привет! А привезешь мне цветочков?

– Цветочков? Конечно. Жди огромный букет желтых роз.

– Не надо желтых, нужно зеленых.

– Зеленых? – я вспомнил сегодняшний зеленый обед.

– То есть красненьких. В горшочках. Из «ИКЕА». Помнишь, мы там видели?

Я наморщил лоб. Под ним пытались сгруппироваться мысли о нашем посещении магазина-монстра. Вспомнил кровать, классные деревянные стеллажи, шкафы какие-то…

– Нет, – ответил я.

– Как «нет»? Ты не привезешь? Мне всего один горшочек. Или два.

Судя по голосу, в горшочках из «ИКЕА» хранилось Катино счастье. А возможно, и жизнь.

– Конечно, привезу! – заторопился я. – Красненьких? Хорошо. А если желтенькие будут, тоже брать? И синеньких на всяких случай?

– Синеньких не нужно,- ответили мне радостно, – только красненьких и желтеньких. А можешь и синеньких.