Он крепко держал чашку обеими руками.

Весть о смерти отца застала его врасплох. Люк даже не знал о том, что этот анахорет болен. Кроме того, он не мог не признать, что это было интересное завершение той игры в смертельный покер, которую они с отцом вели уже несколько лет. Старик загнулся как раз тогда когда Люк готовил следующий ход, – и выиграл.

Компания Люка значительно обогнала империю его отца, но не это было его целью. Он хотел владеть «Уорнек Комьюникейшенс», присоединить ее к «Уорлдкому» целиком, однако находившаяся в частных руках компания была недоступна ему. Кроме того, не мог он и соперничать со своим отцом в открытую, потому что обе основные газеты этого района Калифорнии принадлежали Уорнеку-старшему и были защищены от антимонопольных законов федеральными установлениями. В качестве противника Саймон был недосягаем. В качестве отца Люк его просто не воспринимал – он казался ему чудищем из мультика, призраком из тех, которые снятся запуганным детям. Став взрослым человеком, сын не переставал стыдиться своего отца и испытывать ярость по отношению к нему – в этом смысле ничего не изменилось.

Люк отвернулся от ослепительного солнечного цвета, отражавшегося в беспорядочно расположенных небоскребах Денвера, штат Колорадо, мощного форпоста информационного бизнеса обоих побережий. Он переехал сюда отчасти из-за того, что это место диаметрально отличалось от его родного городка – и в географическом, и в климатическом смысле. Денвер был открытым и веселым городом, лишенным наползающих туманов и темных углов. Денверские офисы вполне подходили для небольшой, еде сводящей концы с концами сети газет, которую Люк купил на аукционе после банкротства – на те скромные деньги, которые достались ему от матери, – а позднее развил в то что «Ньюсуик» назвал «растущим монстром».