Я хотела остановиться, чтобы попробовать вспомнить, но мы проехали мимо. Следующие слова Сильвии меня разочаровали.

— Я не повезу тебя сразу туда. Сначала мы заедем к нам, и я познакомлю тебя с мужем. Потом я позвоню Кларите и узнаю, готовы ли они тебя встретить. Там был страшный кавардак из-за Элеаноры, когда я уезжала.

Сразу за домом Кордова на узкой дороге стоял гараж, и Сильвия заехала в него. Задняя дверь гаража открывалась на кирпичный патио, и мы вышли туда. Саманные стены высотой до плеча закрывали от нас улицу, и Сильвия повела меня через патио и через тяжелую деревянную дверь в длинную, удобную гостиную, где на полу были разбросаны индейские коврики, а на стене располагались два ряда полок с коллекцией кукол качина.

— Ты, наверное, найдешь Пола на портале, — махнула рукой Сильвия. — Иди и познакомься с ним. Я скоро приду. Скажи Полу, что я пошла позвонить Кларите, чтобы сказать ей, что ты здесь и выяснить, разобрался ли наконец Гэвин со своей женой, как она этого заслуживает.

Я вышла через указанную Сильвией дверь на длинное, открытое пространство — нечто среднее между крыльцом и террасой, но находящееся на одном уровне с патио. В тростниковом кресле в дальнем конце сидел мужчина, которому было лет тридцать семь — тридцать восемь, — значительно моложе Сильвии. Его густые волосы, выгоревшие на солнце, были зачесаны со лба и сзади низко опускались на шею. В этот прохладный майский день на нем был бежевый свитер и коричневые брюки. Он услышал меня и повернулся, вставая, — высокий и худощавый, с тонким, довольно худым лицом, внимательными серыми глазами, длинным подбородком и прямой линией рта. При виде меня его губы тронула легкая улыбка. Это было лицо сильного человека, и мне оно понравилось. Но было и еще что-то. В эти несколько секунд случилось нечто непредвиденное: интуитивное понимание возникло между нами. Понимание, пришедшее ниоткуда, и внезапное, как удар тока. Как будто он сказал: «Я тебя понимаю и хочу узнать тебя лучше».