Служащий покачал головой.

— К нам приезжает очень много людей, всех не упомнишь. Наверное, была масса девушек с длинными светлыми волосами. Я не обращаю на них внимание.

— Разве парк не закрывается на ночь? — спросила я, когда мы въехали в ворота. — Разве посетителям не предлагают покинуть его?

— Это огромное пространство с множеством дорог, — сказал Гэвин. — И туристы всегда останавливаются здесь на ночь. Вряд ли они регистрируют посетителей, которые уезжают.

Дорога, извиваясь, шла вниз, ко дну каньона. С обеих сторон поднимались высокие скалы, на одном склоне их росли деревья, а другой, крутой, был застывшей вулканической лавой.

— Почему это национальный памятник? — спросила я.

— Индейцы были здесь приблизительно до 1500 года. Вы увидите остатки их жилищ и кив

И он был тщательно вежлив — любезный гид.

— Но если здесь масса дорог, как мы ее отыщем?

— Пол говорит, что ее больше всего интересуют пещеры. И в них можно найти укрытие. Мы осмотрим некоторые. Все зависит от того, как далеко ей вздумалось уйти от главной дороги. Если она здесь, я подозреваю, что недалеко.

— Но если она действительно хочет спрятаться…

— Если она действительно хочет, — тихо сказал Гэвин, — тогда мы ее не найдем. Но я подозреваю, что к настоящему времени, если она здесь, она хочет, чтобы ее нашли. Пол был очень кстати со своими сведениями о том, где она может быть. Возможно, все это подстроено.

Я не могла понять, почему Элеанора Бранд неожиданно убежала из дому, чтобы провести ночь в таком неподходящем месте. А также почему сведения о ней «подстроены».

Однако я знала, что он ничего не станет объяснять. В его голосе появилось напряжение, когда он заговорил о Поле, и я решила изменить тактику и быстро спросила:

— Почему вы не любите Пола Стюарта?

Он посмотрел на меня таким взглядом, который ясно давал мне понять, что меня это не касается, но все-таки ответил: