– Ага, как буриданов осел, – невесело усмехнулась я.

– Именно, – кивнула Милка. – Вот он и решил плыть по течению. Что получится, то и получится. Ты согласишься, уедет с тобой, а не согласишься, начнет новую жизнь. С нуля. С новой женщиной.

– То есть я сама толкнула его в объятия другой! Хотя, – вспомнилось мне, – он ведь, уезжая, утверждал, что готов меня подождать. Правда, предупредил: не тяни, мол, с решением. А я тогда внимания не обратила.

– А если бы обратила, что бы изменилось? – спросила Мила. – Поехала бы?

– Нет, – честно ответила я.

– И правильно, – сказала она. – Могло запросто получиться и так: ты бы все бросила и поехала, а он свою новую не бросил бы и продолжал параллельно крутить с ней. Тогда ты оказалась бы в гораздо худшей ситуации, чем сейчас.

Меня даже передернуло.

– Куда уж хуже.

– А если бы ты еще успела ребенка родить...

– Н-да, – только и смогла протянуть я.

– В общем, что ни случается, все к лучшему, – улыбнулась мне Милка. – Так, по крайней мере, у тебя тоже есть шанс начать новую жизнь.

И, хотите верьте, хотите нет, мне сильно полегчало. Умеет Милка меня утешить! Правильно сделала, что к ней поехала.

Потом мы немного повозились с ее кулинарией. Советовать мне оказалось нечего. Она и без меня сама сообразила. По-моему, я ей и нужна-то была в качестве стороннего слушателя: она просто на мне проверяла, все ли звучит и все ли получается. Затем разговор незаметно перешел на мою работу, и у Милки возникла очередная гениальная идея:

– А почему бы тебе тоже на телевидение не перебраться?

– Так меня там и ждали. Что я умею-то?

– Интервью брать. Это у тебя классно получается. И связей подходящих много. То, что ты делаешь у себя в журнале, еще больше подходит для телевидения. Аудитория-то гораздо шире.

– Да никто меня не возьмет. В жизни на телевидении не работала. Даже не представляю, как это организовать.