Тот день можно было считать самым удачным в ее карьере консультанта. Было продано почти все.

На выходе из офиса ее остановила смурная консьержка.

— Из триста пятого поди? — спросила она, неприязненно разглядывая Брюнетку через очки с толстыми линзами.

А ей было все нипочем. У нее были деньги, и в голове роилась масса планов, как их можно приятно потратить.

— Ну да, а вам-то что?

— Ну и как тебе это безобразие?

— Какое? — не поняла Брюнетка.

— А ты, чай, не понимаешь, куда шла?

Консьержка тяжело привстала со стула и ткнула желтым пальцем в висевший на стене плакат, на котором были изображены крепконогие девахи в ярких купальниках и юбках из страусиных перьев. На плакате было написано: «Балет трансвеститов „Северная Америка“».

У Брюнетки отвисла челюсть, от удивления она вот-вот устояла на ногах. Так вот почему «бизнесмены» заинтересовались ее товаром!

— Вот-вот, — подобрела консьержка, — я так же на них реагирую. Стыд и позор.

— Но постойте… Они все были в костюмах, и потом, разве у артистов бывают офисы?

— Эти не настоящие артисты, а бешеные, — сжала губы консьержка, — свой продюсерский центр надумали устроить. Мол, директора обычно притесняют артистов, грабят их и заставляют делиться гонорарами. А эти дурачки ни с кем делиться не хотят. Сняли офис, топчутся здесь целыми днями, бараны баранами, переговоры какие-то ведут, умора! Да кто к ним серьезно отнесется, зная, что вечером они будут вертеть голыми задами в клубах?! Стыд и позор!

Вспомнив об этом сейчас, Брюнетка улыбнулась.

И в этот момент некая сверхъестественная сила что есть мочи сотрясла ее организм. Испуганно завопив, Брюнетка… открыла глаза. И с изумлением обнаружила себя в туалете Шаболовского телецентра, полусидящей на грязном кафельном полу. Рядом с ней аккуратно стояли ее баулы. А над ней нависла уборщица, плотно сжатые губы которой свидетельствовали о том, что ничего хорошего эта встреча Брюнетке не сулит.