– А почему это ты сегодня в роли Стефани? – спохватилась вдруг она.

– Встреча с советом директоров. – Стив мрачно разглядывал себя в зеркале. – Боже, как я ненавижу это зрелище, – пробормотал он.

– Ты вроде как собирался саморазоблачиться... Что-то я не то сказала. Короче, разве не ты уверял меня, что пьеса движется к финалу и твой заключительный монолог не за горами?

– О да, осталось всего ничего: три месяца, два дня и восемнадцать часов.

– И как же произойдет это знаменательное событие?

– Стефани разошлет письмо с уведомлением о встрече акционеров и ведущих специалистов компании, а когда все соберутся, я выйду к присутствующим уже как Стив и скажу, что их бывшая начальница передала мне, главному менеджеру, директорские полномочия, а сама решила заняться чем-нибудь более интересным... поискать новое применение своим талантам.

– И все же я не понимаю, зачем ты до сих пор играешь столь ненавистную тебе роль. – Теперь Ли отвернулась от зеркала и вглядывалась в лицо брата. – Компания преуспевает, так почему бы не покончить со старушкой Стефани прямо сейчас?

– Видишь ли, я чувствую себя связанным определенными обязательствами... Человек, который дал мне деньги на развитие бизнеса, желал видеть во главе компании женщину... Что ж, он ее увидел. Я обрету свободу после того, как выплачу долг. Вот тогда-то сестрице Стефани придется отправиться куда подальше.

– Надеюсь, что, если кто-то узнает правду, тебя не станут винить... это все же не столь уж большая ложь...

– Не большая? С какой стороны посмотреть! Если с точки зрения времени – то это чертовски большая ложь! Я ношу юбку уже пять лет, и меня это порядком утомило, хочу тебе сказать. А от колготок так просто тошнит!

Ли искренне сочувствовала брату. Он старался носить колготки как можно реже, но на всякого рода заседания нельзя было являться с голыми ногами, и тогда он испытывал самые настоящие мучения. Видя, что брат хмурится и собирается брюзжать дальше, девушка поторопилась сменить тему: