Брианна вся внутренне подобралась. Ей не хотелось говорить об этом, пока она не решила, что делать с Тайлером и ранчо. Она заранее раздражалась, представив, как он будет вмешиваться в то дело, которое она, ценой невероятных усилий, спасла от гибели, имея всего двести долларов, которые выручила за свою разбитую «тойоту». Оставшись одна с ребенком на руках после смерти Бойда, она была в отчаянии. В это ранчо она вложила всю свою душу! Кроме него, у нее больше ничего не было. Ранчо было единственной ценностью, которую она оставит Даниэлю.

— Что? — словно очнувшись от своих мыслей, сказала она, подкалывая булавками подол платья. — Ты хочешь разделить ранчо прямо посередине? Себе взять восточную часть, а мне отдать западную?

— Ну, это было бы идеальным решением вопроса, — согласился он, держа в руках яркую подушку и теребя край ее оборки. — Но это недостижимо. Я хочу участвовать во всем, что происходит на ранчо, просмотреть все бухгалтерские отчеты.

Бомба наконец взорвалась! Рука, потянувшаяся за булавкой, дрогнула, коробочка с булавками опрокинулась, и все булавки разлетелись по полу. Брианна, проклиная себя за оплошность, лихорадочно подбирала в уме вескую причину, чтобы отвадить Тайлера от любимого ранчо.

— Ты… не сможешь! — выпалила она и вся сжалась от отчаяния.

Он удивленно поднял брови.

— Почему? Ты хочешь что-то скрыть от меня?

— Нет, что ты! — воскликнула она, покраснев. Она подбирала булавки с пола, морщась, когда они впивались ей в пальцы. Боже мой!

Надо что-то делать!

Она встретилась с ним взглядом, стараясь понять по выражению его глаз, что он задумал.

— Я только что отдала их бухгалтеру, чтобы он подготовил отчет за три месяца. Я должна иметь точное представление о финансовом состоянии ранчо, раз тебя это так интересует.