Тот долго извинялся перед известной, богатой миссис Каррингтон-Эш за допущенную ошибку, убеждая ее, что все в порядке, потому что неточность исправила находившаяся у церкви молодая дама.

– Спасибо, – сказала Марион и быстро добавила: – А кто исправил неточность? Как это произошло?

Редактор объяснил. Некая молодая дама услышала, как репортер говорил кому-то из толпы, что мисс Эш учится в Роудин. Она подошла и сказала ему, что мисс Эш учится в Бронсон-Касл. Без сомнения, миссис Каррингтон-Эш знает ее – должно быть, это одна из ее знакомых. Репортера удивил ее внешний вид – она была в ярко-красном платье.

Положив трубку, Марион задумалась.

«Опять эта женщина в красном. Черт возьми, кто же она? И почему все ее видели, а я нет? Как странно!» Тут в ее сознании мелькнуло: «Вероятно, это кто-то, кого знал Ричард. Возможно, его подруга… возможно, я натолкнулась на нечто такое, что он скрывал от меня…»

Ей в голову не приходило, что у Ричарда могла быть подруга. Она никогда не ревновала его.

Несмотря на отсутствие близости между ними, он как будто был вполне доволен домашней жизнью и ребенком. Но, конечно же, мужчина есть мужчина… и ничто человеческое… видимо, у него была какая-то тайная связь.

Возмутилась бы она, если бы узнала, что у Ричарда есть другая женщина? С какой стати!

Она усмехнулась.

«Просто у меня разыгралось воображение. Наверняка в церкви были десятки людей, которые знали Ричарда. Женщина в красном, вероятно, одна из его машинисток».

Но эти мысли не покидали ее. И неожиданно у нее возникло подозрение: а был ли Ричард верен ей?

И в этот миг в памяти отчетливо ожил один день в Рейксли-холле.

Было это пять лет назад – они как раз получили этот прекрасный старый дом.

Она отдыхала… она четко помнила… в белом шелковом халате. Стоял теплый майский день.

Она собиралась в Вилдинг-холл, ее пригласили к чаю.

Вошел Ричард, постучав – как обычно. Она взглянула на него с удивлением, немного раздосадованная тем, что ее потревожили.