Марион не осталась в обиде. Ричард был состоятельным человеком, и ей приятно было стать матерью богатой наследницы. Подобно леди Веллинг, она придавала большое значение деньгам и всем тем благам, которые им сопутствовали, и ценила то общественное положение, которое они приносили.

Она в недоумении осматривала комнату. Подошедшая мать внимательно взглянула на нее.

– Моя дорогая, наверное, ты очень устала – все это так утомительно. Теперь, когда Ричарда нет с нами… и когда уже сделано в его память все, что возможно, попытайся отвлечься, попробуй начать жизнь сначала.

Чувство, которое Марион питала к своей матери, скорее, можно было назвать привязанностью, но сейчас, в этот черный день, она вдруг осознала, что мать никогда никого не любила, кроме себя. Как истая дочь своего отца, Роберта унаследовала от него все наиболее неприятные черты характера. Девочка была упряма и совершенно лишена честолюбия. Она не проявляла никакого интереса к нарядам и развлечениям, и это приводило Марион в ярость. Как и Ричард, она отправилась бы скорее в Альберт-холл на концерт, чем на великосветский прием.

Ричард и Роберта понимали друг друга, и одно это отдаляло от них Марион.

Но теперь Роберта больше никогда не испытает влияния отца. Только ей, Марион, предстоит как-то изменить этого ребенка.

Она получила очень обидное письмо от дочери. Она никому его не показывала – и нахмурилась, когда вспомнила о нем. По мнению Марион, письмо было слишком умное и тонкое для ребенка, которому нет еще и шестнадцати лет.

«Мамочка, я очень несчастна, просто убита горем, но постараюсь горевать не так сильно, потому что знаю: на самом деле папочка не умер. Он всегда говорил, что смерти нет. Это всего лишь прекращение нашей нынешней жизни или что-то вроде окончившегося спектакля.