После ужина они сидели в соседнем салоне и слушали оркестр. Кэт украдкой зевнула и призналась, что ужасно устала и едва может пошевелиться. День выдался длинный, и как приятно отправиться наконец в каюту и хорошенько отдохнуть.

Эдвина и Чарльз решили немного задержаться, и Кэт не возражала. В своей каюте Филип обнаружил спокойно спящего Джорджа, и Кэт облегченно вздохнула.

В полдень следующего дня они сделали последнюю остановку, чтобы взять на борт в Квинстоне пассажиров третьего класса, и, когда те поднимались по трапу, Уна вдруг взвизгнула и вцепилась в поручни.

— О боже, миссис Уинфилд! Вон моя кузина!

— Как это ты разглядела? — недоверчиво спросила ее Кэт: Уна была очень эмоциональной девушкой, не без излишнего воображения. — Не может быть.

— Да я ее где угодно узнаю. Она на два года старше меня, и мы всегда были как сестры. У нее рыжие волосы, и ее нельзя ни с кем спутать. Вон посмотрите — Элис и ее маленькая дочка, я их обеих вижу… Миссис Уинфилд, я вам точно говорю! Она все время хотела поехать в Штаты. О, миссис Уинфилд, — в глазах Уны показались слезы, — как я разыщу ее на пароходе?

— Если это в самом деле твоя кузина, мы попросим кого-нибудь из команды проверить список пассажиров третьего класса, и если это действительно она, то вы обязательно встретитесь. Как ее зовут?

— Элис О'Дэр. А дочку — Мэри. Ей скоро будет пять.

Кэт неприятно удивилась. Если Элис на два года старше Уны, значит, ей двадцать… и уже с пятилетней дочерью?.. Интересно, а есть ли у нее муж? Кэт боялась обидеть Уну вопросами и про себя решила, что мужа скорей всего нет.

— Можно я поиграю с ее маленькой дочкой? — тихо спросила Алексис.

Сегодня она держалась гораздо спокойнее. После ночи, проведенной в уютной кроватке, «Титаник» уже не казался ей таким страшным. И стюарды, и горничные были так добры к Алексис, что она уже стала получать удовольствие от плавания. И Фанни тоже здесь понравилось. Утром она прокралась в кровать к Эдвине и наткнулась там на Алексис, а потом и Тедди вскарабкался к ним. Через минуту появился Джордж, присел на край кровати и стал щекотать всех без разбора, пока визги и хохот не разбудили наконец Уну. Она тут же прибежала, но не стала их ругать, а с улыбкой наблюдала возню детей.