А сейчас, найдя имя кузины в списках, она вся засияла. Это она, ясно как день. Элис О'Дэр. Уна сообщила новость Эдвине, пока та одевалась к обеду.

— Мисс Эдвина, здесь моя кузина… Я только что выяснила. Я ее четыре года не видела, а она нисколечко не изменилась.

— А как ты это узнала?.. — приветливо улыбнулась Эдвина.

— Одна из горничных согласилась присмотреть за детьми, пока они спят, а я спустилась в третий класс. Она оказалась в списке, стюард сказал мне об этом, и я хотела бы с ней повидаться. — И, как бы оправдываясь, добавила:

— Миссис Уинфилд обо всем знает. Я ей говорила, и она позволила мне пойти навестить кузину.

— Конечно, конечно, разумеется, дорогая Уна! Эдвина иногда неловко себя чувствовала: не настоящая хозяйка, но уже и не девочка, она знала, что Уна и другая прислуга в доме не доверяли ей, опасаясь, что она могла пожаловаться матери.

— Твоя кузина, должно быть, страшно обрадуется. — Эдвина ласково посмотрела на девушку, чувствуя себя лет на сто старше.

Уна с облегчением улыбнулась.

— Она красивая девушка, и Мэри такая лапочка. Ей был всего годик, когда я ее видела в последний раз. И она точь-в-точь такая, какой была маленькая Элис. Волосы будто огонь. — Уна счастливо засмеялась, и Эдвина тоже улыбнулась ей, застегивая мамины бриллиантовые сережки.

— Она едет в Нью-Йорк?

Молодая ирландка кивнула в подтверждение и пояснила:

— Они давно собирались в Америку. У нее там тетя и братья, и я уговаривала ее поехать в Калифорнию. И она сказала, что постарается. Я все сделаю, чтобы помочь ей устроиться на новом месте.

Эдвина снова улыбнулась. Уна была так счастлива, здорово, конечно, встретить родственников на пароходе, но внезапно она вспомнила о том, о чем ее мама подумала бы в первую очередь.