В письме брат сообщал, что отец умер. От инсульта. Сверив даты, Алек понял, что это случилось больше года назад. Он закрыл глаза и стал ждать, когда придет горечь утраты, однако ничего подобного не произошло. Гленн Бенингедва ли сделал хоть что-то, что оставило бы в сердце младшего сына светлую память о нем.

«Отец все завещал мне, — писал Джон. — Разумеется, я с этим не согласен. Мы уладим дело, когда ты приедешь».

В этом месте он усмехнулся. Намерения брата были благородны, однако сам Алек не нуждался в деньгах отца. Перевернув страницу и прочтя дальнейшее, Алек похолодел.

«Не знаю, как тебе и сказать. Понимаешь, я сделал это, потому что ты велел мне позаботиться о Дарси. Она была так одинока после твоего отъезда, так грустила…»

— Нет… — прошептал он. — Нет…

Его брат женился. На Дарси. На девушке, которую Алек боготворил, воспоминания о которой помогли ему выжить и найти собственное место в жизни. Неужели Гленн Бенинг был прав, предупреждая младшего сына о женском коварстве?

— Я люблю тебя, — говорила Дарси. — И никогда не полюблю никого, кроме тебя…

Однако на самом деле, как и предвидел папаша Алека, она охотилась за именем и деньгами Бенингов.

Окончание письма представляло собой сентиментальную чушь. Алек скомкал бумажку, с трудом сдерживая гнев. Находившиеся в этот момент рядом мужчины заметили выражение его лица и поспешили отойти в сторонку. А ведь это были крепкие парни, не боявшиеся ни черта, ни дьявола. И тем не менее они дрогнули перед тем, что проявилось тогда во взгляде Алека.

Письмо он разорвал на мелкие кусочки и швырнул как подачку ветру, который быстро развеял бумажки по пескам пустыни. А Алек с тех пор окончательно повернулся спиной к своему дому, Джону, Дарси и ко всему остальному о чем имел глупость мечтать. Отныне у него осталась одна цель — сделаться состоятельным человеком.

Алек преуспел в своих намерениях и теперь, после долгих лет отсутствия и трагической смерти брата, возвращался в Мэнсвилл, чтобы мстить.