— И что с того?

— Как же вы собираетесь растить ребенка?

— Да уж как-нибудь…

— Иными словами, вы бросите учебу, устроитесь куда-нибудь официанткой, потом родите малыша и принесете его сюда.

Дарси вспыхнула.

— Разумеется! Здесь мой дом.

Джон вздохнул.

— Да, конечно. И именно такой жизни вы желаете для своего ребенка, верно? А также для себя самой.

Дарси обвела глазами свое убогое жилище. Из-за перегородки доносился крап ее пьяного отца. Алек обещал забрать Дарси отсюда, но он лгал. И вот сейчас его брат сидит здесь и объясняет, что она никогда не избавится от подобного существования. И ее будущему ребенку уготована та же участь.

— Позволь мне помочь тебе, Дарси, — произнес Джон, отбрасывая условности.

— Я не нуждаюсь в благотворительности Бенингов!

— Об этом никто и не говорит. Я всего лишь хочу поступить правильно по отношению к ребенку Алека. Что ты скажешь людям, когда живот станет заметен?

— Я ни перед кем не обязана отчитываться! — Говоря это, Дарси прекрасно понимала, что в ее словах не содержится ничего кроме бравады. Мэнсвилл не тот город, где любопытным можно запросто посоветовать не совать нос в чужие дела.

— То есть ты будешь ходить с гордо поднятой головой, а за твоей спиной люди будут перешептываться и гадать, кто же тебя обрюхатил?

— Они в любом случае станут это обсуждать.

— Верно, — кивнул Джон. — Поэтому я и не предлагаю тебе деньги.

— И не нужно.

— Я хочу жениться на тебе, Дарси.

Она взглянула на него как на сумасшедшего.

— Вы в своем уме? Я не хочу выходить за вас! Хотя бы потому, что не люблю… и вообще… едва знаю.

— О себе могу сказать то же самое: не люблю, не знаю и не хочу.

— Тогда почему…

— Ради ребенка. Ты обязана обеспечить ему достойную жизнь. — Джон обвел взглядом скудное убранство трейлера. — Разумеется, если только не предпочитаешь это.