— До сих пор я нормально себя чувствовала без ваших хором и капиталов! — сердито буркнула Дарси.

— Возможно. Но разве тебе не хочется дать ребенку нечто большее? Неужели тебя устраивает, что он окажется в положении незаконно рожденного? — Джон вновь завладел ее рукой. — Прислушайся к голосу своего сердца и скажи, что достаточно любишь будущее дитя, чтобы позволить мне сделать для вас обоих правильную вещь.

— Вы полагаете, что так будет справедливо? — прошептала Дарси, вновь попытавшись убрать свою руку, на этот раз безуспешно. — Я скорее выйду замуж за самого черта, чем за человека, носящего фамилию Бенинг. — Она изо всех сил старалась сохранить достоинство, но голос ее дрожал.

— Алек просил меня позаботиться о тебе, — произнес Джон.

Дарси по сей день ненавидела себя за то, как сладко сжалось тогда ее сердце при этом известии.

— Правда? — едва слышно шепнула она. Но потом опомнилась. — Нет, не может быть. Алеку безразлично, что со мной будет. Он уехал, даже не попрощавшись со мной. И за все время ни единой весточки не прислал.

Джон встал.

— Мой брат сделал то, к чему вынуждали его обстоятельства.

— Ну да! — Дарси тоже поднялась с дивана. — Разумеется!

— То же самое предстоит сделать тебе, если только ты в самом деле являешься той, кем я тебя считаю. Выйдешь за меня замуж, возьмешь фамилию Бенинг и вырастишь ребенка под этой фамилией.

— А как же вы? — взглянула она на Джона. — Предположим, я соглашусь с этим безумным предложением, но что станет с вами? Ведь я никогда не смогу… общаться с вами, как положено настоящей жене. Вы меня понимаете?

— Вполне. Признаться, иного я и не жду. — Джон прокашлялся с некоторым смущением. — Мне придется доверить вам… гм… в общем, вы вправе кое-что знать. — Он помедлил секунду, потом быстро произнес: — Меня никогда не интересовали женщины. Мне они безразличны.

Дарси потребовалось некоторое время, чтобы понять, куда он клонит. Когда она наконец сообразила, то удивленно уставилась на Джона.