Она ни на секунду не дала обмануть себя. Человек с положением и средствами Джеймса вряд ли всерьез захотел бы жить в таком простеньком домике. Он, должно быть, привык к роскошным номерам в первоклассных отелях, с вышколенной прислугой, готовой исполнить любое его желание. Ну, здесь-то все будет по-другому.

Но все-таки зачем же она спросила его, хочет ли он разделить с ними ужин? Стараясь исправиться, она быстро добавила:

— Мне кажется, тебе лучше поесть в другом месте. Мы с Чарли едим очень просто, а сегодня у нас будут только холодные закуски, так как вечером я ухожу.

— Действительно? Тогда, может быть, я возьму Чарли и мы с ним поужинаем в другом месте?

— Нет!!!

Вин поняла, что ее отказ был слишком резок, и сильно покраснела.

Он смотрел ей прямо в глаза, а гордость не давала ей отвести взгляд. Она инстинктивно почувствовала, что он ищет ее ранимые места, ее слабости. Да, он подкрадывается к ней, обкладывает ее со всех сторон, надеясь, что она запаникует и сдастся. Винтер твердо встретила его испытующий взгляд. Настороженно и бдительно следя за ним, она не могла не признать, что, заставив ее обороняться, он опять вынудил ее отступить и отвоевал еще одну пядь земли.

Ну хорошо, он напал внезапно и поэтому застал ее врасплох, говорила она себе, входя в кухню. Но война только начинается, и очень скоро он поймет, что никакими силами он не сможет отнять у нее Чарли. Но что, если он попытается отнять у нее любовь сына?

Ее рука задрожала, на глаза навернулись слезы, сильно разболелась голова. Вин быстро заморгала. Как хотелось ей сесть в уголок и расплакаться! Она не плакала с тех пор, как Чарли упал с велосипеда и получил сотрясение мозга. В то время ему было пять лет. Какой одинокой, несчастной, испуганной была она тогда! Ее родители вышли на пенсию и уехали в Эдинбург, город, где выросла ее мать; братья с семьями жили далеко, а все семейство Эстер укатило в отпуск. Рядом не было никого, с кем бы она могла поделиться своими страхами, кому можно было бы рассказать о преследующем ее чувстве вины… Чарли, конечно, выздоровел — сотрясение не было тяжелым.