Пока она стояла в дверях, не зная, что предпринять, сердясь и на себя, и на Чарли, но больше всего возмущаясь Джеймсом, который так ловко манипулирует ими обоими, Джеймс встал, спокойно подошел к телевизору и выключил его.

— Делай, что сказала мама, Чарли, — тихо, но веско произнес он.

Вин даже не знала, кто из них больше потрясен — Чарли или она сама.

Конечно, она пришла в себя первая и, едва дождавшись, чтобы Чарли, бросив недоверчивый взгляд на отца, медленно поднялся и пошел мыть руки, яростно бросила ему:

— Спасибо, Джеймс, но я прекрасно могу справиться с Чарли сама.

— Я в этом уверен, — вежливо согласился он. Слишком вежливо, подумала Вин, стараясь проглотить ком, застрявший у нее в горле. Отвернувшись от нее и открывая дверь, он сухо добавил:

— Тем не менее мне кажется, что Чарли нужна небольшая помощь, чтобы понять это, не так ли?

— Куда ты собираешься? — встревоженно спросила она, увидев, что он направляется в холл.

— Мыть руки! — насмешливо ответил он, передразнивая ее. — Разве хороший родитель не обязан так поступать? Не только приказывать, но и показывать на своем примере?

Возвращаясь на кухню, Вин поняла, что позволила ему выиграть еще одно очко.

Боже, сколько еще времени сможет она выдерживать такой сильный эмоциональный стресс? Ее терпение и выдержка уже на пределе, а на смену им приходят гнев и страх.

— Какой вкусный цыпленок! Вин сидела, нервно возя вилкой по тарелке. Услышав слова Джеймса, она резко вскинула голову.

— Это особый мамин рецепт, — сообщил ему Чарли.

Увидев промелькнувшее на лице Джеймса удивление, она со злорадством подумала, что он, наверное, вспомнил те ужасные блюда, которые она когда-то пыталась готовить для него, и в первый раз за все время его пребывания в доме у нее появился слабый проблеск надежды… Если ее кулинарные успехи так поражают его, то, может быть, еще не все потеряно? Может быть, ей еще удастся переиграть его? В конце концов, единственное, что от нее требуется, — тихо сидеть и ждать, и рано или поздно он покажет сыну его настоящее обличье.