Она-то его знает! Ведь это тот самый человек, который когда-то рассерженно пенял ей на то, что она зачала ил сына, который когда-то был слишком занят, чтобы присутствовать при рождении Чарли, который все время жаловался на его плач по ночам, который запретил ребенку спать в их комнате, которого так раздражал беспорядок в доме, хотя он знал, что причиной этому было появление их сына. Она опять не сдержалась и постаралась уколоть его:

— Да, мы с Чарли любим пробовать новые рецепты, правда, Чарли? — И, не дожидаясь ответа, добавила:

— Мне кажется, ты был уверен, что я до сих пор не научилась варить яйца?

— Да я вообще как-то не думал об этом, — беспечно ответил Джеймс.

Еще удар! Его слова, как ей показалось, свели на нет те успехи, которых она добилась за годы, прошедшие со времени их развода. Сделали их неважными. Винтер только начала приходить в себя, когда он добавил:

— А сейчас я вот о чем думаю. Так как ты работаешь, у тебя, скорее всего, не хватает времени на готовку. Я заметил, что у вас микроволновая печь.

Вин почувствовала, как в ней опять закипает ярость, холодная и разрушительная. Огромным усилием воли она подавила возникшее у нее желание встать и выйти из кухни. Она заставила себя сделать вид, что не слышала его замечание, отвернулась от него и спросила у Чарли, не хочет ли он посмотреть ту видеокассету, о которой упоминал ранее. Вин старалась успокоиться и не впадать в панику.

Почему так получается, что Джеймсу все время удается переиграть ее? Она не была излишне эмоциональным человеком, легко приходящим в ярость и теряющим контроль над собой, однако всего за несколько часов его пребывания здесь, сказав пару колкостей, ему удалось довести ее до того порога, за которым полностью теряют выдержку и которого она изо всех сил постарается не переступать. Она должна призвать на помощь весь свой разум и самообладание.